Эмпатию часто считают одной из самых человеческих способностей. Она помогает понимать состояние другого, реагировать на его страдание и поддерживать социальные связи. Но вопрос о том, есть ли эмпатия у животных, долго оставался спорным: одни видят её у собак, крыс и обезьян, другие считают это антропоморфизмом — приписыванием животным человеческих качеств.
Исследователи из Рурского университета в Бохуме (Ruhr University Bochum) предложили более точный подход. Вместо вопроса «есть ли у животных эмпатия?» они рассматривают её как набор нескольких способностей, которые могут быть развиты у разных видов по-разному.
Работа опубликована в журнале Biological Reviews. Среди авторов — Альберт Ньюэн (Albert Newen), Майя Грим (Maja Griem), Людвиг Хубер (Ludwig Huber), Томас Бугняр (Thomas Bugnyar), Аарон Блейсделл (Aaron Blaisdell) и Симоне Пика (Simone Pika).
Почему старый спор зашёл в тупик
Если понимать эмпатию только как сложное человеческое переживание, включающее размышления о мыслях, желаниях и намерениях другого человека, то большинство животных легко исключить из обсуждения.
Но если смотреть только на внешнее поведение — например, помогает ли животное другому, — возникает другая проблема. Поведение может быть вызвано не сочувствием, а любопытством, привычкой, страхом или ожиданием выгоды.
Поэтому авторы предлагают промежуточный путь: не решать вопрос одним словом, а описывать профиль эмпатии. Такой профиль показывает, какие компоненты эмпатии у вида есть, а какие выражены слабо или отсутствуют.
Пять измерений эмпатии
Исследователи выделили пять измерений, связанных с эмпатическим поведением.
Первое — способность распознавать эмоции другого. Например, животное может замечать страх, стресс или возбуждение у сородича.
Второе — понимание ситуации, в которой находится другой. Это не обязательно сложное мышление: достаточно уловить, что другой заперт, находится в опасности или нуждается в помощи.
Третье — распознавание психических состояний. У человека сюда относятся представления о том, что другой думает, знает, хочет или планирует. Это наиболее сложный уровень.
Четвёртое — гибкость поведения. Если реакция всегда одинакова и автоматична, её трудно назвать эмпатией. Важно, может ли животное менять действия в зависимости от обстоятельств.
Пятое — направленность на другого. Иными словами, помогает ли животное потому, что реагирует на состояние другого, а не только ради собственной прямой выгоды.
Что показали эксперименты с крысами
Одним из ключевых примеров стали эксперименты, в которых две знакомые крысы находились в общей среде. Одна крыса была заперта в тесной прозрачной клетке, которую можно было открыть только снаружи. Другая свободно передвигалась рядом.
В такой ситуации свободная крыса часто открывала клетку и освобождала знакомого сородича. В варианте опыта, где рядом был шоколад, крыса сначала помогала другой крысе выбраться, а затем делилась лакомством.
Этот результат трудно объяснить только случайным интересом к механизму клетки. Поведение было гибким, направленным на знакомого сородича и связано с его неблагополучным положением.
Однако авторы подчёркивают: это не означает, что крысы испытывают эмпатию так же, как человек.
Чем эмпатия крыс отличается от человеческой
По предложенной схеме у крыс умеренно выражена способность распознавать эмоции и ситуацию другого животного. Они могут реагировать на стресс знакомой крысы и действовать так, чтобы изменить её положение.
Гибкость поведения у крыс выражена довольно заметно. Но способность учитывать сложные психические состояния другого — например, его знания, намерения или скрытые ожидания — почти не проявляется.
Именно здесь проходит важная граница. Крыса может уловить, что знакомый сородич заперт и испытывает стресс. Но нет оснований считать, что она строит сложную внутреннюю модель его мыслей, как это способен делать человек.
Поэтому поведение крыс можно рассматривать как форму эмпатии, но не как человеческую эмпатию в полном смысле. Это более простой профиль, основанный главным образом на эмоциях, ситуации и гибкой помощи.
Почему это важно для науки
Новый подход помогает избежать двух крайностей. Первая — считать эмпатию исключительно человеческой способностью и заранее отрицать её у животных. Вторая — называть эмпатией любое поведение, которое нам кажется заботливым.
Профильная модель делает обсуждение точнее. У собак, крыс, человекообразных обезьян, врановых птиц и других животных могут быть разные сочетания эмпатических способностей. Один вид лучше распознаёт эмоции, другой демонстрирует более гибкую помощь, третий способен учитывать более сложные социальные сигналы.
Такой подход также помогает изучать эволюцию социального поведения. Эмпатия перестаёт выглядеть как единый «переключатель», который либо есть, либо отсутствует. Скорее это набор механизмов, которые могли развиваться постепенно и в разных сочетаниях.
Что это меняет в отношении к животным
Работа не утверждает, что крысы, собаки или птицы «чувствуют как люди». Но она показывает, что социальное поведение животных может быть намного богаче, чем простой набор инстинктов.
Для владельцев животных это важное уточнение: да, животные могут реагировать на состояние других существ, но не всегда так, как мы себе это представляем. Для исследователей это призыв точнее описывать поведение, не сводя его ни к романтизации, ни к отрицанию.
Понимание эмпатии как набора измерений может быть полезно и для медицины, особенно при изучении социальных нарушений. Ранее МКБ-11 писал о том, что ключ к эмпатии может быть связан с микроскопическими переключателями мозга: в исследованиях на мышах отдельные группы нейронов влияли на распознавание знакомых особей и реакцию на эмоциональное состояние других.
Литература
Newen A., Griem M., Huber L., Bugnyar T., Blaisdell A., Pika S. Animal Empathy Reconsidered: A Multidimensional Profile Account // Biological Reviews. 2026. DOI: 10.1002/brv.70196.